| | |  |
| |
|
| | | |
| |
Публикации и издания
 Доктор юридических наук, профессор, Председатель Совета Фонда современной истории Андрей Александрович КЛИШАС в своем выступлении на пленарном заседании Международной конференции «История новой России: двадцать лет спустя (1991-2011)» (Москва. 19 октября 2011 г.) уделил особое внимание анализу социального значения исследований истории недавнего прошлого. По его мнению, правильно организованные исследовательские проекты в области изучения современной истории с нетривиально поставленными задачами способны не только произвести синергетический эффект в дальнейшем развитии общественных наук, но и помочь государству и обществу в решении целого спектра важных социальных задач.
 Доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист РФ Сергей Михайлович ШАХРАЙ в своем докладе на Международной конференции «История новой России: двадцать лет спустя (1991-2011)» (Москва, 19 октября 2011 г.) анализирует роль институтов президентства и конституционного правосудия как ключевых механизмов, обеспечивших как сохранение целостности страны в сложный переходный период, так и последовательное проведение в жизнь «плана будущего», заложенного в Конституции 1993 года.
 В своей статье, подготовленной для Международной конференции «История новой России: двадцать лет спустя (1991-2011)» (Москва, 19 октября 2011 г.), доктор исторических наук Александр Юрьевич ПОЛУНОВ рассматривает те аспекты современных дискуссий о советском прошлом, которые касаются вопроса о путях модернизации России, о выборе системы государственного управления, оптимальной с точки зрения решения стоящих перед страной задач.
В основе анализа — материалы обсуждения учебников по истории советского периода, вышедших в последние годы. Отправной точкой для дискуссий стало нарастание в обществе представлений о том, что советский период не является неким отклонением от «нормального» пути развития, что он тесно связан со всем ходом истории России. Занимающие эту позицию авторы стремились воссоздать картину советского прошлого во всей полноте, отмечая и его позитивные аспекты, но сталкивались с серьезным препятствием — как объяснить темные стороны советского прошлого, прежде всего, массовые политические репрессии? В свою очередь, авторы, склонные порицать советский период, охотно рассуждали именно об этих, негативных явлениях. Неизбежным следствием подобной логики, однако, становилось более или менее решительное «изъятие» советского периода из российской истории, что, как показали материалы дискуссии, не могло быть воспринято большей частью общества.
В настоящее время оценки советского прошлого, бытующие в российском обществе, представляют собой противостоящие друг другу, зачастую диаметрально противоположные системы воззрений, что, безусловно, затрудняет выработку ценностного консенсуса, необходимого для успешного осуществления задач модернизации.
 Доктор исторических наук, заслуженный деятель науки Борис Сергеевич ОРЛОВ считает, что исследование особенностей и результатов масштабной социально-экономической трансформации в России конца ХХ века невозможно без детального анализа изменения общественного сознания, в частности освоения обществом императивов рыночной экономики и частной собственности.
 По мнению профессора Марка КРАМЕРА, Директора Программы исследований холодной войны Гарвардского университета, одной из отличительных черт ельцинской эпохи в России стали усилия руководства страны, направленные на достижение более точного и глубокого понимания советского прошлого.
Эта работа началась еще при Михаиле Горбачеве в конце 80-х — начале 90-х гг., когда советским историкам, журналистам и публицистам впервые было разрешено обсуждать ранее закрытые вопросы советской истории, включая сталинский террор, «оттепель» и кампанию десталинизации, предпринятую Никитой Хрущевым, в также удушающий конформизм брежневской эпохи. Со временем даже внешнеполитические вопросы стали предметом тщательного изучения, и советское правительство признало некоторые прошлые «ошибки» и просчеты.
Тем не менее, переоценка истории при Горбачеве имела свои пределы и почти все соответствующие архивные источники оставались под запретом. Ситуация изменилась кардинальным образом после того, как Советский Союз распался и Борис Ельцин стал президентом независимой Российской Федерации.
 Статья директора Александровского института Хельсинкского университета д.социол.н., профессора Маркку КИВИНЕНА знакомит читателя с новым Финским центром передового опыта в области русистики, финансируемым Финской Академией Наук.
Центр, который называется «Возможные направления российской модернизации» (Choices of Russian Modernisation), создан для того, чтобы, по мнению его участников, обеспечить удовлетворение ряда практических и теоретических потребностей научных сообществ мира. Практическая потребность заключается в необходимости более глубокого понимания и объяснения российской модернизации. Это задача первостепенной важности для современной России, касающаяся потребностей ее развития и глобальных последствий для всего мира. Теоретическая потребность состоит в необходимости лучшего понимания модернизации на более абстрактном уровне.
 Для социологов концепция модернизации, несомненно, является основополагающей еще со времен Т. Парсонса, и переходные процессы в Восточной Европе дали новый толчок к ее дальнейшей разработке. Несмотря на интересные теоретические рассуждении о различных путях и формах современности, а также практически общепринятое представление о том, что все современное развитие уже не вмещается в формулу «Запад и все остальные», российская современность остается загадкой даже для российских социологов.
 В беседе за круглым столом, организованной в прошлом году Центром русистики, один из современных творцов имиджа России, Вячеслав Никонов, высказал мнение, что «имидж России хуже самой России», а причиной этого является в целом негативный образ России на Западе. Это утверждение было подвергнуто многостороннему анализу в декабре прошлого года на проведенной нами международной конференции «Образ России с центрально-европейским акцентом», материалы которой были опубликованы в сборнике с тем же названием. На конференции сложились два противоположных мнения относительно того, основывается ли имидж России на ее собственных достижениях, или он зависит в основном от людей, формирующих общественное мнение на Западе.
 Кто может рассказать о прошлом, пусть недавнем, отстоящем всего на четверть века от нашего времени? Что люди будут рассказывать своим детям, внукам или хотя бы просто заинтересованным слушателям? Что захотят узнать они о новейшей нашей истории? Существует ли вообще историческая память или связь времен размыта, расплывчата, а история всякий раз переписывается набело каждым новым поколением? Одной из сущностных координат, определяющих наше «завтра» является осмысление истории страны.
 Историческое знание рассматривается нами как результат социального конструирования, как процесс, идущий в двух встречных направлениях. Во-первых, это процесс отбора из множества индивидуальных «мнений», тех, которые формально признаются в качестве «знания» и считаются «реальностью». Во-вторых, обратный процесс: знание о социальной реальности само по себе играет активную роль, оно конструирует саму эту реальность, включая ее прошлое, настоящее и будущее, оно влияет на общество и человека.
 Осмыслить ближнее прошлое труднее, чем дальнее.
 23 июня состоялось заседание Организационного комитета Международной конференции «Проблемы методологии изучения и преподавания современной истории», которая пройдет в сентябре 2009 г. в Москве. Наш корреспондент встретился с одним из организаторов конференции — директором Академического учебно-научного центра РАН, доктором юридических наук, профессором Сергеем ШАХРАЕМ.
| |
| | | |
|
| |
|
| | | |
|
